Трехгодичные хождения по мукам. История началась в 2018-м, когда перед инвалидом второй группы с детства Натальей Кашкиной встал вопрос очередной замены протеза.
«Я работала, на тот момент уже была беременна. Я очень активный человек, управляю автомобилем. Мне был необходим качественный протез. А так как у меня еще врожденное отсутствие руки, помимо того, что нет ноги, соответственно мне необходимо более устойчивое положение. А это уже дорогостоящие технические средства реабилитации», - рассказала Наталья.
Чтобы получить нужный протез, надо было направить заявку в территориальное отделение фонда обязательного медицинского страхования. Однако в пришедшем ответе было написано: то, что хочет Наталья, якобы ей не положено.
«Меня пытались обеспечить тем техническим средством, которое мне никак не подходит, самым дешевым протезом. И дважды пытались им обеспечить, пока шли судебные разбирательства. Я отказывалась, сообщала, что он мне не подходит, ссылалась на письма врачей, заключения медико-технической комиссии», - пояснила пензячка.
А то, что предложили взамен, женщине категорически не подходит. Пришлось жаловаться в прокуратуру и писать в районный суд.
«Прокурор Октябрьского района Пензы обратился в интересах заявительницы с иском о возложении на фонд социального страхования Пензенской области обязанности предоставить инвалиду протез бедра модульный, с характеристиками, которые соответствуют человеку, ведущему активный образ жизни», - сообщила заместитель начальника отдела прокуратуры области Наталья Бычкова.
Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда, изучив материалы дела, пришла к выводу, что предоставленный женщине протез не соответствует ее индивидуальным физиологическим особенностям.
«Он не может обеспечить должный уровень безопасности при его использовании, и потому возложила на ответчика обязанность обеспечить жительницу Пензы техническим средством реабилитации, подходящим по всем показателям», - пояснила пресс-секретарь областного суда Наталья Яшина.
Кстати протез, за который три года пришлось бороться Наталье Кашкиной, стоит более полутора миллионов рублей, а тот, что ей сначала выдавали, - около трехсот тысяч.