Пензенское информационное агентство|18+|Вторник|25 июн 2019|20:59
rss PenzaInform в Twitter PenzaInform в FaceBook PenzaInform в Одноклассниках PenzaInform в Вконтакте PenzaInform в Instagram Яндекс ZEN

Через социальные сети

Через аккаунт на сайте

Имя
Пароль
+14oC
+15oC
Погода | Сегодня | Ясно |
+18oC
+19oC
Завтра | Облачно |
  71.23  |  $  62.52
 
21.03.2019|13:52

Каждый день в отделение реанимации общего профиля клинической больницы № 6 им. Г. А. Захарьина доставляют пензяков, балансирующих на тонкой грани между жизнью и смертью…

ОТ ШОКА МОЖНО УМЕРЕТЬ

Руководитель центра анестезиологии и реанимации Татьяна Тряшкина проводит мини­-экскурсию по отделению для корреспондента «МЛ».

«В профессии я уже больше 30 лет и могу сказать: стезя эта, конечно, не для слабонервных. Видеть здесь приходится разное. Привозят и обгоревших людей, и жестоко покалеченных в ДТП, иногда и человеческого лица не разглядеть. Но времени на эмоции нет, нужен холодный рассудок и горячее сердце!

Навсегда запомнила свой первый рабочий день: я помогала спасать жизнь грудничку с нарушением электролитного обмена - из-за несбалансированного искусственного питания начались судороги.

Всю ночь с ним сидела и, как только возникали судороги, проводила искусственное дыхание, чтобы не допустить гипоксии мозга. Мама находилась неподалеку, вся белая от страха, и тоже не смыкала глаз.

Малыш остался жив. Тогда я поняла, как важна наша работа. Когда все заканчивается хорошо, тебя такое невероятное чувство переполняет! Не описать словами…»

Для представителей этой профессии в сутках не 24 часа, а 1 440 минут, и порой счет идет на секунды. Спасение жизни - командная работа. На постоянном дежурстве в реанимации находятся анестезиолог­-реаниматолог и медсестра-­анестезистка - именно они забирают поступившего пациента из приемного отделения.

В первую очередь больного доставляют в противошоковую палату. Оказывается, основную опасность для пациента представляют не столько полученные травмы, сколько шок! Он может быть анафилактический, кардиогенный, при истощении, при большой потере крови.

Картина всегда одна и та же: повреждение организма настолько велико, что все данные природой защитные реакции уже исчерпаны, а жизненно важные функции нервной системы, дыхания, кровообращения и обмена веществ нарушены.

В этой палате врачи восстанавливают жизненно важные функции, контролируют сердечно-­сосудистую деятельность, борются с дыхательной недостаточностью, делают первичную диагностику. И все это, как правило, ручной труд, а не тех приборов, что так любят показывать в кино. Так называемый дефибриллятор с разрядом тока не применяют до тех пор, пока сердце работает!

Позже, в зависимости от ситуации, на помощь приходит врач узкой специализации - к примеру, хирург, травматолог или кардиолог…

При различных угрожающих жизни симптомах пациента перевозят в расположенную рядом операционную. Действия продолжаются до стабилизации состояния больного. Далее пациента вверяют заботам медсестер и санитарок, которые в случае необходимости способны оказать экстренную помощь.

«На днях в реанимацию поступил 19-летний парень, попавший вместе с сестренкой в серьезное ДТП, - продолжает Татьяна Ивановна. - Девочке повезло, она отделалась незначительными травмами, а брат сильно пострадал - открылось внутреннее кровотечение.

Нам удалось стабилизировать состояние молодого человека, остановить потерю крови. И хотя он еще очень тяжелый, без сознания, мы сможем продолжить этапное обследование, сделать компьютерную томографию головы, чтобы выяснить, что мешает выздоровлению».

ЧУДЕСА НЕ РЕДКОСТЬ

Еще несколько лет назад реанимации были закрыты для посещений. Однако с 2017 года в палаты разрешили пускать родственников при условии, что они здоровы. Медики заметили, что, услышав родной голос и увидев близких, больные быстрее идут на поправку.

«Мы для пациентов люди чужие, и они на нас никак не реагируют, просто делают, что им говорят, - разводит руками Татьяна Тряшкина. - Недавно мы перевели в палату тяжелобольного мужчину, которому пришлось сделать отверстие в трахее и поместить туда специальную трубку, чтобы он мог дышать.

Пациент стал жертвой автокатастрофы, его мама погибла на месте. Он не испытывал никаких эмоций, лежал с отрешенным видом до тех пор, пока к нему не заглянула крестная. Как только он ее увидел, глаза засияли, на лице появилась улыбка.

Сейчас этому пациенту нужна хорошая реабилитация. Мы научили женщину, как нужно ухаживать за больным, как кормить через зонд. Будем надеяться, что все наладится».

А врач - анестезиолог-­реаниматолог Анна Бикташева часто вспоминает другой случай из своей практики: «Нередко мы наблюдаем здесь настоящие чудеса! Часто их творцами становятся родственники больного. В борьбе за своего близкого в, казалось бы, безнадежных ситуациях они проявляют потрясающее мужество и стойкость.

Не раз бывало: пациент выживает, но становится инвалидом, прикованным к постели. А через полгода этот человек приходит без посторонней помощи с букетом цветов или тортом и спрашивает: «Доктор, вы меня не узнаете?»

Помню, спасали мы парня после ДТП. В состоянии комы он пролежал два месяца. А очнулся с помощью близких: все это время они навещали его, разговаривали, рассказывали новости, а когда уходили, оставляли нам плеер с наушниками и просили время от времени включать парню его любимые песни.

Благодаря аппаратуре, мониторящей пульс, мы отмечали, что на голос у пациента шла реакция! И в конечном счете парень выкарабкался. Но прогнозы были нерадужные, родителей мы готовили к тому, что их сын останется обездвиженным, будет требовать постоянного ухода.

Отец и мать не опустили руки, всеми силами пытались вернуть его к активной жизни. И добились потрясающего результата - молодой человек уже самостоятельно передвигается!»

А вот другой пример: в реанимацию больницы привезли юношей, которые пытались снять клип на железнодорожном мосту. Но вместо эффектного видео молодые люди получили удар током и упали с 9-метровой высоты.

У одного тело было обожжено на 75% плюс открытая черепно-­мозговая травма. У второго - закрытая черепно-­мозговая травма, разрыв селезенки, повреждение легкого и почки. Первый юноша погиб практически сразу, а его друга медики продолжали самоотверженно спасать.

«Спустя две недели у мальчика произошла остановка сердца, - вспоминает Анна Бикташева. - По канонам реанимации оживление проводится только в течение 30 минут с момента клинической смерти, после погибает мозг, а с ним и человек как личность. Но на этот раз борьба за жизнь продолжалась дольше, сердце то заводилось, то останавливалось. Ожил парень лишь через 40 минут!

Ему родные тоже очень помогали, наступила положительная динамика, и мы этого пациента удачно выписали. Посттравматические остаточные явления не мешают молодому человеку писать песни».

БОЙЦЫ НЕВИДИМОГО ФРОНТА

Во всем мире популярна книга Раймонда Моуди «Жизнь после смерти», в которой автор собрал свидетельства людей, переживших клиническую смерть. Насколько правдиво это исследование, люди в белых халатах знают не понаслышке.

«Многие из пациентов, придя в сознание, рассказывают, как они шли через различные коридоры, туннели и мосты, после чего попадали в некий перевалочный пункт, где встречали своих умерших знакомых, - рассказывает Татьяна Тряшкина. - К примеру, у меня была пациентка с остановкой сердца, почти 26 минут проводилась реанимация, а затем она месяц пролежала в коме. Выйдя из этого состояния, женщина поделилась тем, что видела.

По ее словам, она миновала длинный тоннель, двигаясь на свет, и оказалась на очень красивой поляне, где пели птицы и текла речка. На другом берегу женщина увидела своего бывшего начальника, который давно умер, он стал манить ее к себе. Однако пациентка сказала, что не готова покинуть прекрасную поляну, наполненную жизнью. И услышала в ответ: «Тогда возвращайся!» Что произошло дальше, она не помнила…»

Но, увы, нередко о своих правах в отделении реанимации заявляет и смерть. По словам людей в белых халатах, ее приближение всегда накладывает на черты лица пациента своеобразный отпечаток. Этот предвестник беды опытные врачи умеют различать…

«Самое тяжелое - сообщить о смерти пациента его близким, - вздыхает Татьяна Ивановна. - Люди реагируют на такой исход по-разному, некоторые могут и с кулаками наброситься. Но мы их не виним, все понимаем… Просто есть ситуации, когда мы бессильны, и с этим ничего не поделаешь.

Навсегда в мою память врезался случай: когда работала в 5-й горбольнице, к нам доставили девочку, попавшую под троллейбус на улице Суворова, У нее была тяжелейшая черепно-­мозговая травма. Мама билась в истерике, мы пытались сделать все, что в наших силах. В итоге искусственно продлили пребывание ребенка в этом мире на полтора месяца. Но затем произошла остановка сердца…

Бывают в практике реаниматологов и другие истории. Так, спасая пенсионерку, у которой случилась остановка сердца, медикам пришлось разрезать ночную рубашку, мешавшую дышать. Лечение прошло успешно. Однако вместо благодарности дочь спасенной женщины потребовала от врачей купить новое белье!

Кстати, с начала года в больнице побывало 17 человек старше 90 лет. Самой пожилой спасенной больной был 101 (!) год - она поступила с ущемленной грыжей, с осложнениями.

«Дальнейшую судьбу наших пациентов мы редко отслеживаем, - признается Татьяна Тряшкина. - Как правило, в себя они приходят уже в другом отделении и зачастую не помнят нас. Хотя иногда разыскивают, приходят поблагодарить за спасение. За то, что не дали переступить тонкую грань между жизнью и смертью».

Олеся Андреева

«Молодой ленинец», № 12, 19 марта 2019 г.

0
0
0
0
Имя: Гость
Комментарий:

Введите защитный код, указанный на картинке:

Примечание: Уважаемый Гость! Зарегистрируйтесь, и вы сможете в свои сообщения вставлять картинки, видео, смайлы, файлы и пр.
 
 
 
 
 
 
 
 

Архив газет

с 
по 

Лента новостей